Вы, конечно, не раз слышали рекомендации заниматься изучаемым языком хоть понемногу, но каждый день.
Увлечение языком сродни влюбленности, когда хочешь видеть объект обожания каждый день, каждую минуту, и кажется, что это может длиться вечно. Тому пример Ваши письма, которые мы получаем регулярно:
"Вы не представляете, как вы помогли переступить барьер пессимизма во время изучения языка. Я громко повторяла себе: Ирина Арамова сказала, что я изучу язык точно так, как я изучаю его — каждый день хотя бы по 10 минут, а не 2-3 часа раз в неделю. И оптимизм овладевал мной. Сейчас я как будто больна изучением. Жду наступления ночи, что бы все наконец заснули, а я в тишине приступила к урокам". Нигора С.
Однако, как показывает опыт, даже самая жаркая влюбленность, ровно черед три года исчезает без следа
или…
как бабочка из гусеницы превращается в ЛЮБОВЬ.
Этот процесс был исследован выдающимся русским ученым-физиологом Алексеем Алексеевичем Ухтомским и результат этого исследования был назван Учением о доминанте.
Доминанта — устойчивый очаг повышенной возбудимости нервных центров, при котором возбуждения, приходящие в центр, служат усилению возбуждения в очаге, тогда как в остальной части нервной системы широко наблюдаются явления торможения.
Доминанта, по меткому замечанию А.А. Ухтомского – не теория и даже не гипотеза, а «эмпирический закон вроде закона тяготения, который, может быть сам по себе и не интересен, но который достаточно назойлив, чтобы было возможно с ним не считаться».
Учение о доминанте должно было бы перевернуть всю педагогическую науку.
Но как дар любви от Бога, так и педагогический дар есть тот же дар любви.
Невольно сформированная увлеченным учителем доминанта очень часто определяет дальнейшую судьбу его учеников. Об этом свидетельствует множество рассказов уже взрослых людей о любимых учителях.
***
A joke about a wise teacher.
A wise teacher sends this note to all parents on the first day of school: "If you promise not to believe everything that your child says happens at school, I’ll promise not to believe everything he says happens at home."
***
P. S.
Это — подлинный Ухтомский:
"Запись на полях поэмы А. Блока «Возмездие»
Возмездие есть, без сомнения, закон бытия, и оно еще гораздо ближе к человеку, чем принимал это Ибсен или Блок. Согласно принципу доминанты, мы видим во встречном человеке преимущественно то, что по поводу встречи с ним поднимается в нас, но не то, что он есть. А то, как мы толкуем себе встречного человека (на свой аршин), предопределяет наше поведение в отношении его, а значит, и его поведение в отношении нас.
Иными словами, мы всегда имеем во встречном человеке более или менее заслуженного собеседника. Встреча с человеком вскрывает и делает явным то, что до этого таилось в нас; и получается самый подлинный, самый реальный, объективно закрепляющийся суд над тем, чем мы втайне жили и что из себя втайне представляли.
Вот так принцип доминанты в социальном аспекте превращается в закон заслуженного собеседника. Если встречный человек для тебя плох, то ты заслужил его себе плохим, — для других он мог быть и есть хорош! И ты сам виноват в том, что человек повернулся к тебе плохими сторонами. Самое дорогое и исключительно важное, что есть в жизни человека — это общение с другими лицами. А трагизм в том, что человек сам активно подтверждает и укрепляет в других то, что ему в них кажется; а кажется в других то, что носишь в себе самом.
Дурной заранее видит в других дурное и этим самым провоцирует в них в самом деле дурное, роняет их до себя; так мы заражаем друг друга дурным и преграждаем сами себе дорогу к тому, чтобы вырасти до того прекрасного, что в действительности может скрываться в другом. Заражение дурным идет само собою очень легко. Заражение хорошим возможно лишь трудом и работой над собой, когда мы активно не даем себе видеть в других дурное и обращаем внимание только на хорошее.
Тут понятна глубокая разница того, понимаю ли я «равенство» другого со мной так, что, мол, такая же дрянь, как я, или так, что я могу и хочу быть так же прекрасен, как ты.
Первое дается пассивно, само собою, без труда;
второе предполагает огромный труд воспитания доминанты на лицо другого. Возмездие же по заслугам в том, что одни видят во всех свое дурное и ведут себя еще дурнее, чем был до сих пор; а другой, заграждая себе глаза на недостатки людей, побуждает их становиться лучше и сам становится лучше, чем был. Плут и обманщик увидит плута и обманщика и тогда, когда перед ним пройдет Сократ или Христос: он не способен узнать Сократа или Христа и тогда, когда будет лицом к лицу с ними. От того так часто бесхитростные дети, юноши и простецы из народа узнают, различают и приветствуют то, что осмеяно, опозорено и унижено у «ученых и премудрых». Проходит мимо сама Красота и Чистота, а люди усматривают грязь, ибо носят грязь в себе. Вот — возмездие! И выход тут один: систематическое недоверие к себе, своим оценкам и своему пониманию, готовность преодолеть себя ради другого, готовность отбросить свое себя ради другого. Конечно, такое принципиальное доверие другому может повести к горю и даже к смерти. Но и горе и смерть будут здесь бодрящими и благородными для людей и для человечества. Это не то тяжелое и «возмездие», что мучит Блока!
И надо признать, что преодоление себя и бодрая творческая доминанта на лицо другого — даются очень просто и сами собой там, где есть любовь: «продал все, что было у него, и купил то село, где зарыта жемчужина». «Все оставили и сочли за ничто, чтобы приобрести любимого».
Из сказанного ясно, что закон возмездия (преступления и наказания — заслуженного собеседника) преодолевается только в более общем и всеобъемлющем законе любви. И этот последний предполагает со стороны человека не пассивное состояние, но усилие, подвиг, напряжение, рождение в себе другого нового лица, ради того, кого любят: любовь ведь и есть выход на себя, постоянный рост на силы в силу!
Само собой понятно, что любовь в том громадном значении, когда она оказывается законом жизни, отнюдь не тождественна сексуальной любви и может лишь развиться из последней, как из своей почвы. Иными словами, любовь, как "агапэ", при благоприятных условиях может развиться из любви, как "эрос", но лишь в особых условиях. Ибо ведь сексуальный "эрос" ни за что не ручается и сплошь рядом оставляет людей замкнутыми друг от друга с начала и до конца. И он так легко переходит в надругательство и над человеком в виде «венерической» любви, которой переполнено «культурное» человечество городов. Эрос может носить имя любви лишь ради последствий, которые выходят за границы партнеров, помимо их воли, т. е. ради нарождающегося третьего, который идет на смену. И именно тут начинается проблема Блока и Ибсена: реальный плод зоологической любви может быть в увенчании прежней, произведшей его, жизни, но может быть и возмездием для нее.
По мысли Блока, которой я очень сочувствую, рождающееся поколение является закреплением, осуществлением и воплощением тех задатков и неясных замыслов, которые носились втайне предками и отцами! То, что тогда говорилось втайне, теперь проповедуется с кровли. То, о чем едва думалось, теперь действует в реальной истории на улице.
И вот тут в особенности сказывается, куда направлялась жизнь и культура отцов. Была ли эта культура зоологического человека, замкнутого в себе и в своей индивидуалистической слепоте к другому, или культура преодоления себя ради другого. В поколениях подчеркиваются в особенности закон возмездия для одних, закон любви и общественного роста для других! Для слепой смены человеческих поколений дети являются по преимуществу «заслуженными собеседниками» — историческим возмездием для отцов своих. Но они же являются для них усугублением любви и живым осуществлением зачатков будущего мира. В первом случае дети преимущественно уничтожают дела отцов, в свою очередь уничтожаясь своими детьми и внуками. Тут «смена» есть уничтожение прежнего. Во втором случае дети продолжают и укрепляют обновленными силами дело отцов. Тут «смена» есть углубляющееся продолжение. То родословие, о котором пишет в своей поэме Блок, это — последовательное пожирание отцов детьми, вроде родословия римских цезарей или родословия крыс и кроликов. (Простота и крайности, но ведь они сходятся!) Совсем другое родословие от отца племен Авраама через Исаака и Иакова до Христа — последовательная эволюция любви, как принципа жизни. История, впрочем, везде ведет к лучшему: только в одном она тянет за шиворот — хочешь не хочешь, а в другом она ведет любовно за руку. В одном случае через кровь и дым событий, в другом через общее и неумирающее дело поколений. Но в обоих случаях к Лучшему, что предчувствовалось всеми племенами!"
- А.А. Ухтомский. Запись на полях поэмы А. Блока "Возмездие". Природа, 1975, № 9, с. 34
- Страсти и борьба с ними. Из книг А.А.Ухтомского "Интуиция совести", "Заслуженный собеседник", "Доминанта души", "Запись на полях поэмы А. Блока "Возмездие".
Ученые ломают головы, как объяснить феноменальную память. О том, как грамотно ухаживать за своей памятью мы поговорим в следующий раз. 
