И слово в музыку вернись…

  Автор:
  77

    

В языке ни одно слово не появляется случайно и, тем более, не закрепляется в нём навсегда.

Если мы слышим слово светский, то не сомневаемся, что корень этого слова свет.

Раньше было понятие светский человек, и все знали, что он вежлив, воспитан, учтив, добропорядочен, образован и пр.

Сразу вспоминаешь слова нашего Спасителя, сказанное Им ученику: "Если свет, который в тебе есть тьма, то какова же тьма?" (Матф.6:23)

Сейчас понятия — человек светский нет. Его заменило слово приличный. Он приличный человек.

Чаще говорят – вроде приличный человек.

Никто не знает, когда из этого "вроде приличного" человека вылезет крокодил.

Этому посвящена вся классическая литература.

Но тем жизнь и хороша, что она непредсказуема, не так ли?

Сколько людей искусства лишились бы хлеба, если бы не живописали этот факт в меру своих талантов.

Ещё раз взглянем на Золотую пропорцию.

Все учёные, писатели, все знаменитые люди, философы, критики, искусствоведы, в том числе и учёные-богословы, религиозные философы и т.д., жили и творили в левой части. В миру, как говорится, "во внешней тьме, где плач и скрежет зубовный".

Только сейчас я вдруг услышала слово творить. Они уже не отвечают за то, что натворили.

И ничего, что могло бы с ними произойти, пойди они дальше, с ними не произошло.

И про человека люди с юмором говорят: Видел бы Творец, что Он натворил.

Но Он видит, не сомневайтесь.

                                                     *     *     *

Другая часть, которую пропустили сквозь узкие врата, попала туда, где тишина и можно научиться молчать.

А человек молчать не может. И тогда был найден выход. Человек должен был или молчать, или петь.

Вот почему Шекспира назвали Великим Бардом.

Главная задача Бардов, как сказал один философ, который о чём-то догадывался, но сформулировать ещё не мог, было обезоружить прозу, заставить её умолкнуть.

А сверхзадача – остановить время.

Обычное время течёт горизонтально, линейно. Течёт и течёт куда-то вдаль туманное будущее.

Время поэзии вертикально. Оно не течёт, а обозначает высоту или глубину.

Поэзия может даже остановить мгновение, о чём просил Фауст у Мефистофеля.

Но Фауст не был поэтом сам и голоса поэзии не слышал. Он был сначала учёным, слишком много философствовал, и попал туда, где все философствующие и собираются рано или поздно.

Но речь сейчас не о нём.

Речь о Шекспире. Вот кто умел останавливать время, чтобы скрепить его, растерзанное, вывихнутое (out of joint) заново. Сделать то, что должен был сделать Гамлет, но сделал сам Шекспир.

В сонетах Великого Барда всюду рассыпаны этиостановленные мгновения, которыми скрепляется растерзанное время.

Эти остановленные моменты истины, когда линейное время соединяется с временем вертикальным в одной точке.

Нарисуйте это в своём воображении.

                                                        *   *   *

Вернёмся к двадцать пятому сонету.

     Whilst I, whom fortune of such triumph bars,
     Unlook'd for joy in that I honour most.

Как перевести на русский язык эти triumph bars, Unlook'd for joy (триумфальные вертикали непредсказуемые для радости). Это понимают только те, для кого эти вертикали остановили время.

Совершенно невозможно связать логически эти остановленные мгновения, которых множество, потому что все сонеты – это единый гипертекст, в который вкраплены, как золотые скрепки, эти моменты истины.

Точно так же написаны и все Евангелия. Коротко, образно и без лишних слов.

А третья строфа вся отсылает нас к истории, случившейся с Ананией и его женой Сапфирой. Когда они, как сказано в "Деяниях апостолов", утаили от цены. Они не сказали, что цена, которая платит человек за то, чтобы его пропустили через узкие врата, отказ от себя, чтобы себя получить.

Совершив тысячи побед, и однажды ошибившись, они потеряли всё.

Ясно, что трудно догадаться, о чём речь человеку неискушённому.

Глагол foil означает разрушение, а существительное foil – это и фольга, и рапира, то, что защищает продукт и человека.

Решив себя сохранить, Анания с женой себя погубили.

Бога не обманешь.

Зачем ты это сделал? – спрашивали их. – Ведь ты уже имел всё.

Святые люди живут здесь, среди нас. Но они закона, дарованного им Богом, не нарушали. Иначе – смерть.

А закон гласит…

Впрочем, кому Он захочет открыть, тому откроет. Остальное суета.

А мы читаем Шекспира.

     The painful warrior famoused for worth,
     After a thousand victories once foil'd
,
     Is from the book of honour razed quite
     And all the rest forgot for which he toil'd:

И вот последние две строчки двадцать пятого сонета. Финал.

     Then happy I, that love and am beloved
     Where I may not remove nor be removed.

Если бы мы учились слышать, мы бы услышали, что beloved (с приставкой be-, которая означает: вокруг, кругом, полностью, целиком) – это и есть момент истины, который нельзя изъять, потому что эта любовь кругом.

Мы прочли только двадцать пять сонетов. А впереди ещё сколько, аж дух захватывает!

И я прощаюсь с вами до следующего раза.


 

Интересная статья? Можно поделиться, кликнув на кнопку:
Оставьте ваш комментарий или вопрос