Почему Пушкин читал Байрона в подлинниках

Английские стихи, Развиваем Языковые способностиИрина Арамова21 сентября 2008

Хорошо, конечно, читать по-английски детские стишки, простые по форме и легкие по содержанию. Но как быть с настоящей поэзией? Она далеко не так однозначна, как хотелось бы.
Уж казалось бы, как гениально прост Пушкин. Но это кажущаяся простота. То, что сказано стихом Пушкина, невозможно перевести на язык прозы.

Вот смотрите.
      Город пышный, город бедный,
      Дух неволи, стройный вид,
      Свод небес зелено-бледный,
      Скука, холод и гранит.

      Все же мне вас жаль немножко,
      Потому что здесь порой
      Ходит маленькая ножка,
      Вьется локон золотой.

Вы сможете ответить на вопрос, кого все же Пушкину жаль? Скуку, холод и гранит или маленькую ножку и локон золотой?

И это не ошибка, не грамматическая неправильность. Один молодой философ назвал «трагическим недоумением», свойственным всему творчеству Пушкину. Этот стих нельзя читать векторно, от начала – к концу. После поворотной строчки: «все же мне вас жаль немножко» приходится возвращаться и читать все с начала.

А вот «неправильность» у Пастернака.

      Когда рыданье вдовье
      Относит за бугор,
      Я с нею всею кровью
      И вижу смерть в упор.

      Я вижу из передней
      В окно, как всякий год,
      Своей поры последней
      Отсроченный приход.

Вот она – эта неправильная строчка, строчка поворота:
Я с нею всею кровью.
С кем, — «с нею»? С вдовой? Но это грамматически неверно. Подлежащее здесь – рыданье. Однако эта неправильность вбирает в себя весь смысл стиха. Потому что она – не только рыдающая вдова, это и сама смерть и ее парафраз – «пора последняя», и –

      Пути себе расчистив,
      На жизнь мою с холма
      Сквозь желтый ужас листьев
      Уставилась зима.
Это – заключительные созвучия стиха.
О нет, назад, назад к облегченному вздоху заголовка, и дальше все от начала до конца.

ЛОЖНАЯ ТРЕВОГА

      Корыта и ушаты,
      Нескладица с утра,
      Дождливые закаты,
      Сырые вечера.

      Проглоченные слезы
      Во вздохах темноты,
      И зовы паровоза
      С шестнадцатой версты.

      И ранние потемки
      В саду и на дворе
      И мелкие поломки,
      И все как в сентябре.

      А днем простор осенний
      Пронизывает вой
      Тоскою голошенья
      С погоста за рекой.

      Когда рыданье вдовье
      Относит за бугор,
      Я с нею всею кровью
      И вижу смерть в упор.

      Я вижу из передней
      В окно, как всякий год,
      Своей поры последней
      Отсроченный приход.

      Пути себе расчистив,
      На жизнь мою с холма
      Сквозь желтый ужас листьев
      Уставилась зима.
                                            1941

Самое интересное, что эта самая «неправильная строчка» находится в точке «золотого сечения».

Врожденное чувство гармонии. Безошибочное поэтическое чутье. Безупречный стиль. Ни единого неточного или фальшивого слова.

Теперь я понимаю, почему Пушкин так настойчиво читал Байрона в подлинниках.

И мы тоже будем. Всему свой срок.

"Joseph Brodsky in English: Искусство перевода"

http://at-english.ru/brodsky.htm