Архив месяца: апреля 2009

Голосовой ключ

  Автор:
  209

В прошлый раз мы читали стихотворение Всеволода Некрасова «Свобода есть…». Если прочесть его вслух, то, меняя акценты и интонацию, мы может менять и смысл всего стихотворения.
Сегодня мы снова будем читать стихи Всеволода Некрасова, а заодно узнаем, что думает о них большой любитель поэзии братец Кролик.
*****
Всеволод Николаевич Некрасов дает голосовой ключ Стихи Всеволода Николаевича Некрасова Кролик впервые прочел в начале 80-х. И ничего не понял. «Разве стихи такие бывают?!» – помнится, подумал он. И сам себе ответил: «Нет, братец Кролик, не бывают!»
Но вскоре Кролик услышал, как Некрасов читает свои тексты, и убедился, что вот именно бывают, очень даже хорошо бывают. Просто он, Кролик, привык, что рифма всегда находится в конце строки и выглядит как-нибудь так: вниз–карниз, неба–хлеба, вечность–быстротечность. А у Некрасова рифма может стоять в середине слова, как-нибудь так:

 

 

      Что-то я так хочу
      В Ленинград
      Так хочу в Ленинград
      Только я так хочу
      В Ленинград
      И обратно
Вот «в Ленинград и обратно» – это как раз такая рифма: рифмуются «рад» и «рат». Да еще буква «н» принимает какое-то непонятное участие. А если еще точнее сказать, то со словом «обратно» рифмуется не один «Ленинград», а все три «Ленинграда».
Вот. А еще Кролик считал, что стихи бывают или в виде ямбов, или в виде хореев: «Тара тара. Тара тата-ра. Тара тара тирьям-пампам…», или «Тары, бары, растабары. Тары, бары, та-ра-ра». Он знал, также, что случаются верлибры – просто такая проза, но с короткими строками, которую выдают за стихи. А у Некрасова оказалось и не то, и не сё, к чему Кролик был совсем не готов.
Но когда услышал, как Всеволод Николаевич читает, бормочет, едва ли не напевает свои стихи (хотя он вовсе не напевает, скорее, ворчит), сразу оказался готов. И теперь слышит рифму и чувствует особую разговорную ритмику в стихах Некрасова, даже не слушая стихи ушами, а просто читая глазами.
Конечно, к ритмам и рифмам дело не сводится, но, поняв эти два компонента, в остальном Кролик разобрался уже сам, без всякой дополнительной подсказки.
Кролик назвал этот эффект «голосовым ключом». И теперь он полагает, что к каждому хорошему изданию хорошего поэта должен прилагаться «голосовой ключ», как к программе распознавания речи. Всякий читатель поэзии – и есть программа распознавания поэтической речи: его надо обучить слышать именно этого уникального автора, а не общепонятную жвачку, и тогда он будет слышать его везде и всегда – в стихах подражателей, в разговоре дворника с почтальоншей, в дурацком объявлении на станции Малаховка.
Правда, некоторым авторам не поможет никакой голосовой ключ. Зато другим голосовой ключ просто необходим: не один только Кролик (давно уже так не думающий) полагает, что «вечность–быстротечность» – это и есть настоящая поэзия.
Поэтому Кролик обязуется выставить голосовой ключ ко всем представленным у него авторам. И такая работа уже ведется.
Как приведется, так и разместится!


Ну а мы, пока братец Кролик ведет свою работу, будем вести свою. Может, хватит уже рассылочки почитывать в рабочее время?
Пора уже и за дело браться – не то выставит нам братец Кролик «голосовой ключ», а у нас голоса то и нет.
Попробуем прямо сейчас.
Глядишь, и английский с мертвой точки сдвинется:

      Выход

      да здесь везде
      выход *
      в воздух
      воздух есть воздух
      есть
      воздух
      есть Господь Бог **

            * выход здесь
            а только мы
            так отвыкли
            выход здесь
            а где мы где вы

            ** а Господь Бог
            у нас здесь редкость
            как бы это сказать


krol А вот и братец Кролик.

 

 

 

 

 

 

 

Зачем учить стихи?

  Автор:
  285

readerУченые ломают головы, как объяснить феноменальную память.

О том, как грамотно ухаживать за своей памятью мы поговорим в следующий раз.

А сегодня мы подумаем о том, связана ли феноменальная способность запоминать стихи и целые поэмы с особенностями личности читающего человека. Известно, что хорошо запоминается то, что нас захватывает целиком. И талант читателя или чтеца может быть не менее важен, чем талант поэта.

Поэтом можешь ты не быть…

Михаил Розанов из Кричева выучил больше 2 тысяч стихотворений.

То, что запоминать стихи для него проще простого, Михаил Розанов уяснил еще школьником. Достаточно было разок прочесть главу из поэмы, как он тут же, не подглядывая в текст, воспроизводил ее вслух. Ясное дело, по литературе получал исключительно «пятерки». Однако ни сам Миша, ни родители такой особенности значения не придавали: многие из нас в детстве на лету схватывают и пересказывают сказки, стихи, рассказы. Однако удивительная способность с годами не утратилась, напротив, запоминать стихи стало еще легче. По словам самого Михаила Николаевича, сегодня он наизусть знает поэмы «Мцыри», «Демон», «Полтава», «Бахчисарайский фонтан», «Медный всадник», множество стихотворений…
— Можете проверить, — Розанов протягивает мне исписанные мелким почерком листочки. — Это первые строки стихотворений. Называйте любую, я продолжу.

«Играй, прелестное дитя», — читаю первую попавшуюся пушкинскую строку. «Летай за бабочкой летучей, поймай, поймай ее шутя, над розой колючей, потом на волю отпустя…», — подхватывает Розанов.

— Ты говоришь мне о любви…
— А разговор напрасно начат, слова я слушаю твои, но ничего они не значат, — декламирует Михаил Николаевич и так увлекается, что приходится перебивать. «Начало «Онегина», пожалуйста… А теперь последнюю строфу романа…» Пушкин, Лермонтов, Есенин, Цветаева… «Экзаменовала» я Розанова около часа, но он так ни разу и не сбился.

— Неужели вам это так просто дается?
— Не все просто. «Онегина» год учил. Сейчас «Кому на Руси жить хорошо» штудирую. И другие стихотворения параллельно перечитываю, у меня весь дом завален открытыми книгами. К дивану подхожу, Лермонтова повторяю, на кухне — Пушкина и так далее.

— Ну и зачем вам это надо? Кому стихи читать собираетесь?

— Как зачем? — в свою очередь удивляется Розанов. — Литература всегда была основой духовности. В Древней Греции ежегодно устраивали состязания драматургов, литераторов. А у нас сегодня какие конкурсы проводят? Лучший токарь, кулинар, водитель… Нет, они, конечно, нужны, но и конкурс на звание самого образованного жителя тоже не помешал бы. Развиваться духовно обязан каждый человек, а для этого ему необходимо много читать, он должен обладать хорошей памятью. Я по образованию литературовед, закончил Литературный институт в Москве, теперь работаю в Кричеве руководителем литературного объединения. У меня около 50 детишек занимаются, некоторые третьеклассники наизусть уже знают по 20 стихотворений, одна девочка — больше сотни. Говорят, что заучивание стихов очень хорошо тренирует память, им и другие уроки теперь проще даются — история, география…

— А девушкам в молодости стихи читали? Жене в любви часто признаетесь посредством поэтических строк?

— Когда–то читал, — вздыхает Розанов. — Уже и забыл когда. А жены у меня нет, человек я одинокий… Так что теперь пересказываю их вслух самому себе.

50–летний Михаил Розанов останавливаться на достигнутом не собирается: «Учил стихи и учить буду. Мечтаю в Книгу рекордов Гиннесса попасть. Это не блажь, я ведь не гордыню свою тешу — хочу, чтобы все знали: Беларусь — страна, в которой живут образованные, начитанные люди».
*****
После того, как я прочла эту заметку, мне в голову пришло стихотворение Всеволода Некрасова, которое любой из нас запомнит на всю жизнь с первого прочтения. Это поэзия своего рода аутизма, тенденция к молчанию.

Свобода есть
Свобода есть
Свобода есть
Свобода есть
Свобода есть
Свобода есть
Свобода есть свобода.
***
А это вам для тренировки памяти.

Болящий дух врачует песнопенье.
Гармонии таинственная власть
Тяжёлое искупит заблужденье
И укротит бунтующую страсть.
Душа певца, согласно излитая,
Разрешена от всех своих скорбей;
И чистоту поэзия святая
И мир отдаст причастнице своей.
(Е. А. Баратынский).