Архив: 06.12.2018

На ловца и зверь бежит

  Автор:
  22

    
    Это наша читательница, которая написала:
     "Спасибо за мастерство".

Нынче Пушкина школьники уже не читают. Это и хорошо.

Представьте, откроет какой-нибудь будущий мажор "Евгения Онегина" и прочтёт:

     Кто жил и мыслил, тот не может
     В душе не презирать людей.

Вот он обрадуется, скажет: "О, точно, я тоже их всех презираю".

Не случайно Осип Мандельштам писал, что наша классическая литература – пороховая бочка, которая вот-вот рванёт.

Сам он в семнадцать лет написал:

     Только детские книги читать,
     Только детские думы лелеять.
     Все большое далеко развеять,
     Из глубокой печали восстать.

Но юношеские мечты юного Мандельштама не сбылись. Чтобы восстать из глубокой печали, ему надо было умереть в младенчестве.

Никто не мешал ему "только детские книги читать". Но начинать в семнадцать лет, я думаю, поздновато. К семнадцати годам он уже много чего начитался.

И, чем больше он читал, тем печальней становился.

Веселился он всегда только, когда ему удавалось виртуозно выразить свою мысль. Он с восторгом хватал за рукав всех, кто ему попадался, и просил оценить его искусство.

Мало, кто ценил, больше пожимали плечами. Очень уж мудрён был Мандельштам поэт.

И вот настали благословенные времена. Школьники вообще перестали читать. У них теперь другие интересы. А об их образовании пусть думает министр образования, "дама, приятная во всех отношениях", если кто Гоголя читал.

Прав был Питер, когда открыл науку иерархиологию. Это была не шутка.

Но, "чем хуже, тем лучше!" Теперь, как и в старые добрые времена, человек может сам отвечать за своё образование.

Сейчас у нас есть доступ к любой информации. И Мандельштама легко можно купить. Только, кто ж его читает, разве только кандидаты наук пишут свои докторские диссертации по Мандельштаму.

А было время, когда люди по крохам собирали то, к чему влекла их жажда знаний, потому что было запрещено к изданию то, что на Западе давно уже издали. Психологов наших, Выготского, Гальперина, Леонтьева, того же Бернштейна.

Но были неприкасаемые. Их трогать было нельзя. Они за свои ошибки большие почести имели. А может и правда ошибались. Людям свойственно ошибаться, очень давно сказано.

Из каких только источников мы ни выкапывали нужную информацию.

В разных журналах и даже газетах можно было найти самые неожиданные вещи. Я, например, открыла для себя журнал "Химия и жизнь", в котором про химию было мало, а про жизнь много. Слава Богу, цензоры эти журналы не читали.

Друзья на ксероксах перепечатывали для нас книги, которые невозможно было достать.

И всё же кое-что постепенно начинало просачиваться. Нам ничего не стоило поехать в Москву или в Питер, чтобы купить книги, о которых мы узнавали из книжных обозрений.

Как молоды мы были!

Сейчас статьи, популяризирующие науку, читать невозможно. Нет никакого кайфа читать то, что тебе бездарно разжевали и преподнесли.

У меня есть толстая книга "Репрессированная наука". Из неё можно узнать только имена учёных, оказавшихся неугодными, и ничего по существу.

О системе ни слова. И вот система рухнула, как Вавилонская башня. Хорошо, что мы вовремя из неё сбежали, услышав это вечное: "беги".

Я это сделала не раздумывая, дорога была открыта, самым удивительным образом.

Человек может испытывать любые трудности и лишения, когда он слышит ведущий голос, и всё претерпит до конца не ради почестей и наград, а ради собственного спасения, чтобы и другим помочь.

Мне очень повезло.

Прав был Суворов"безбожие губит государства".

Жизнь устроена удивительно, если к ней относиться честно. И тогда откроются невероятные горизонты. Прорастёшь, как цветок сквозь асфальт и увидишь свет.

Я писала уже, и не раз, что "на ловца и зверь бежит". Великий русский язык! Наши поговорки можно читать, как Евангелие.

А я прощаюсь с вами, дорогие наши читатели.
Во вторник мы будем читать
новый сонет Шекспира,
как всегда, в подлиннике.