Архив месяца: января 2019

О вреде философии

  Автор:
  42

    

Все люди, читавшие Шекспира и даже не читавшие, знают знаменитую реплику Гамлета: "There are more things in heaven and earth, Horatio, Than are dreamt of in your philosophy".

И переводят её, кому как заблагорассудится, вместо того, чтобы перевести то, что написано.

Слово more в английском языке означает не много, а больше, большее количество, чем…

Чем что?

Чем то, о чём грезит ваша философия.

Замечательное слово заблагорассудится, то есть, рассудится кем-то за благо.

В английском языке такого слова "заблагорассудится" нет. Его заменяет слово pleased (satisfied). Как переводчику приятно, так он и переводит. Поэтому и существует такое количество переводов этой вполне конкретной фразы.

На небесах и на земле есть больше вещей, чем dreamt of in your philosophy.

Трактователи видят текст так, как им приятно, то есть уверены, что они всё понимают. И они, естественно представления не имеют, о чём говорит Гамлет.

И Гораций, к которому эти слова обращены, пока не знает, о чём речь, но к концу трагедии узнает.

А переводят "Гамлета" глухие и слепые. Нет в том их вины. "Errare humanum est" (humanum – человеческое).

Исследовать, что значит "dreamt of in your philosophy" невозможно, сидя у себя в кабинете.

Исследовать – значит идти по следу, как охотник и воин, и узнать это, а не придумывать свои версии.

Обличённые в невежестве, они придут в ярость. Потому что они все too clever by half, никогда не состоявшие в священном браке, и даже не представляющие, что это такое.

Но даже, если они вздумают охотиться на тех, кто знает, они их не найдут, как не мог Ахиллес найти (догнать) черепаху в знаменитом парадоксе Зенона, то недолёт, то перелёт. Так и бегут до сих пор.

Вы уже читали "The Phoenix and the Turtle".

Это как раз и есть одна из тех вещей, о которых и помыслить не может ваша философия.

Гамлет сказал "…in your philosophy". И решительно от неё отмежевался.

С этого начинается трагедия "Гамлет". И главный герой её уже знает, что ему предстоит: "The time is out of joint; – O cursed spite, That ever I was born to set it right!"

Но сейчас речь пойдёт не о Гамлете, а о том, кто ж всё это поймёт? Неужели все так глупы?

В том-то и дело, что не глупы, а слишком умны, "too clever by half" (слишком – это по-русски с излишком, от слова лихо. Слышите?).

И ничего никому тут объяснить нельзя, особенно слишком умным, потому что для них существуют только слова, слова, слова. Их они и слышат.

И ничего, кроме слов.

    

Философ Ницше написал свою знаменитую книгу "Человеческое, слишком человеческое", решив, что он сам и есть сверхчеловек, слишком умный для того, чтобы человечество его оценило.

И закончил этот сверхчеловек свою жизнь в психиатрической клинике.

Он даже не пытался уничтожить этого монстра в себе, чудо и чудовище одновременно.

Всё здесь решает любовь, но сверхчеловек на неё не способен. Он любит только СЕБЯ-Я-Я-Я.

Инфекция неуничтожима, лукавый не дремлет. Он и есть necessary evel, неизбежное зло, необходимое миру для баланса сил.

Оно, зло это, переодевается и, как ни в чём ни бывало, никем не узнанное, гуляет по миру, не скрываясь.

В этом главная интрига.

Так было, так есть и так будет. Люди рождаются и умирают. А Жизнь продолжается, и у человека, "алчущего и жаждущего правды", открываются глаза.

Посмотрим, какой сюрприз преподнесёт нам следующий сонет.

Во вторник читаем сонет 70.

До встречи!
 


 

Про счастье

  Автор:
  46

    

“Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть.” (мф. 6:27)

“Когда слова теряют свой смысл, народ теряет свою свободу”. Конфуций

Редко в нашей жизни можно услышать слово счастье. Как-то у людей язык не поворачивается его произнести, потому что в слове счастье явно выделяется корень – часть. И слово это не потеряло свой смысл.

А в английском языке слово happy произносится слишком часто, чтобы осознавать его смысл. Слово как слово – ничего особенного.

Шекспир же только в одном сонете употребил слово happy.

     &Resembling sire, and child, and happy mother,

     &Who all in one, one pleasing note do sing;
Sonnet VIII

О смыслах многих слов люди просто не задумываются, и не обращают на это внимание.

Как же тут развиться лингвистическому слуху?

Идея изучать в школе два языка, а сейчас уже и три, очень хороша, но далека от возможности её реализации.

Учителя словесники, как Апостолы, должны быть на одной стороне, и не участвовать в междуусобных войнах на стороне демократии.

У Василия Осиповича Ключевского в его дневниках есть такая запись: “У нас в России на одного гения приходятся миллионы совершенно никчёмных людей”.

Трудно представить себе, какие печальные события его жизни, заставили его написать эти слова.

Но слово не воробей. Его дневники опубликованы, и те же миллионы читателей его прочли.

Когда Шекспир написал слово infection он был прав. Чтобы спастись от инфекции, нужен Спаситель.

Свет в мир пришёл, но люди больше возлюбили тьму.

Свои сонеты он писал для того, чтобы увидеть, куда ведёт время, и научиться отделять слова от смыслов.

Вспомним Гамлета: Слова, слова, слова.

Сегодня мы читаем сонет 69.

Подскажу только, что точка золотого сечения – это слово, которое в сонете повторяется дважды – the world’s eye.

И ещё слово в скобках (churls) означает невежество.

“Then (churls) their thoughts, although their eyes were kind”. Прямо, как у наших переводчиков.
А этот сонет – абсолютно в тему. Шекспир с нами.

Музыка его сонетов не может быть передана другим языком. Великий Бард – единственный, кто смог музыку жизни записать словами, не утратившими смысл.

А мы читаем подлинник.
И будет нам
счастье.
 


 

Я дивно устроен (из 138 псалма Давида)

  Автор:
  43

    

Это звезда Давида. Два равносторонних треугольника, наложенные друг на друга. Один вершиной вверх, другой вершиной вниз.

Два в одном. Любовь. Тайна брачного чертога. То, о чём поёт нам Великий Бард в своих сонетах.

Вершина главная не направлена в дурную бесконечность. Это конец пути – верхний треугольник. Направление движения вверх к восхождению.

Второй треугольник вершиной направлен вниз. Острие треугольника, как указка, направлена вниз на исследование того, что открывается по мере восхождения.

Звезду можно поворачивать, как угодно, чтобы получилась новая вертикаль.

А вместе все вершины обнимают собой мироздание целиком.

Звезда Давида – универсальный символ. Это – владения Бога, а не религий. Истина о любви.

    

Понять его может только тот, кто сам исследует реальность, а не ищет ответы у других, чтобы вступить с ними в бесплодные споры.

Не следует искать ответы у человечества. Человечество ошибается. Именно это означает фраза Errare humanum est.

Человечество – это всего лишь слово, как, например, слова – христианство, вегетарианство, идиотизм, патриотизм, религиозность и т.д. Это всего лишь ярлыки.

Одного молодого человека спросили, как он относится к такой религии, как христианство.

Он ответил, не задумываясь: "христианство – это не религия", и добавил, "это то, что есть". Он мог бы сказать, это – реальность. Но сказал ещё точнее.

Кто понял его? А кто понял, тот и понял.

Есть такое выражение: "каждый понимает в меру своей испорченности". Это очень точное выражение. Не сказано, в меру своей просвещённости или духовности, это тоже всего лишь слова.

А вот слово испорченность сужает поле исследования. Что такое просвещённость не совсем понятно, а что такое испорченный человек, известно всем.

Исследовать, значит идти по следу, как охотник и воин, как Спаситель наш следовал за Савлом, будущим Апостолом Павлом, с рожном в руке.

Рожон – это тоже художественный образ. Это Слово, приводящее в ярость Савла. Зато он и стал Апостолом. Слово – это не слова, которых Савл знал множество. Слово – это меч обоюдострый. Оно и ранит и исцеляет одновременно.

Звезда Давида, говоря словами того молодого человека, это "то, что есть". А мера испорченности – это то, как кто это понимает.

Глупо было бы сказать – мера просвещённости. Нет такой меры. А мера испорченности есть.

Если испорченную рыбу остаётся только выбросить, то испорченный человек ещё может быть спасён, если он это осознает.

Шекспир был равен Апостолам, чего нельзя сказать ни о "специалистах", берущихся о нём судить, ни о шекспироведах, которые даже не представляют меры своей испорченности.

В сонете 68 есть фраза:

     "Ere beauty’s dead fleece made another gay".

Боже, как они обрадовались этому слову "gay". Наконец-то они и у Шекспира нашли уязвимое место. Они истолковали слово "gay" как гомосексуальный. А слово это у Шекспира означает веселье, высокий дух.

Но милосердие истолковывает их испорченность как неведение, которое им прощается.

Апостолы говорили, "главное – иметь любовь между собой".

И все сонеты Шекспира о любви. А они что подумали? Да и что с них взять, если они и любовь к женщине понимают только, как вожделение.

Нет вожделения – нет любви.

Сказано "не суди". Как задумаешься над судьбой человека, тут мера собственной испорченности очень подойдёт.

Если корень был гнилой, то всё дерево сгнило.

Однако, сказано: "Уже и секира при корне дерев лежит: всякое дерево, не приносящее доброго плода, срубают и бросают в огонь". (Мф. 3:10)

    

Вот когда вспомнишь знаменитое: "Помни о смерти"! (Memento mori!)

    

И снова Шекспир. И слова лишнего не скажет: "Alas, poor Yorick! I knew him well".

А испорченное "человечество" до сих пор бьётся над загадкой Гамлета.

Да, Шекспир знал все ответы, и не молчал, но и не говорил. Он музыку писал. Тот, кто его назвал Великим Бардом, тоже знал правду, и тоже молчал.

А мы вернёмся к звезде Давида. Взгляните на неё, какая красота, и как всё просто!

Двое и с ними третий, невидимый, он посреди.

    

К истине не приближаются, её обретают целиком и навсегда. И только тогда человек становится свободным.

А спорщики никогда не переведутся. Да только, кто ж с ними спорить станет!

The rest is silence.