Архив месяца: февраля 2019

Там, где нас нет

  Автор:
  12

    

Если бы человек сам не был два в одном, то не знал бы он ничего о любви и размножался бы, как лягушки.

Но человек дивно устроен, хоть и мало что об этом знает, как и лягушки. Мало того, что не знает, но и не хочет знать и злится.

Историю Филемона и Бавкиды Римский поэт Овидий рассказал в первом веке до новой эры в своих "Метаморфозах".

    

Если мужчина не находит правильного брачного партнёра, он никогда не сможет себя реализовать и стать человеком.

Когда Шекспир написал свою поэму "Феникс и Черепеха" , кто-то из критиков сказал: "Если бы у нас такая пара была, мы бы её нашли".

Это было в 15 веке.

Нет, не нашли бы. Такие пары есть и сейчас, только они умеют молчать, потому что им никто не поверит.

Внешняя тьма потому и тьма, что в ней ничего не видно, кроме салютов и фейерверков.

А Шекспир видел всё, но не проронил ни слова. И Великим Бардом его назвали видящие и слышащие.

Всё великое рождается в тишине.

У жизни свои законы, которые вездесущая наука ей не может предписать, хотя и очень старается.

Но умные слова придумывать – только Всевышнего смешить.

Умный потому и умный, что глаза и уши у него на месте.

Тайны не выдаются любопытным.

The rest is silence

P.S.

А это анекдот в тему.

– Это правда, что там хорошо, где нас нет?
– Не, неправда! Это нас нет там, где хорошо.

А мы продолжаем читать сонеты Шекспира.

Сонет 72 читаем во вторник, 19 февраля.

Пока!
 


 

Свершилось!

  Автор:
  25

    

Наверняка Шекспир знал, почему Спаситель въехал в Иерусалим к месту своей спасительной смерти на осле.

А ученики его шли пешком, складывая на спину осла свою одежду.

Кроме Шекспира это знали ещё несколько человек. Но ни один из них не выдал страшную тайну.

Это очень смешная тайна, ведь ждали Спасителя на белом коне, а Он что сделал?

И они до сих пор делают вид, что ничего такого не случилось. Подумаешь, на ком захотел, на том и приехал.

Но, если страшная догадка кого-нибудь и посетила, значит, всё это представление было не зря.

А мы что? Мы ничего. Английский язык изучаем.

Too clever by half. Это всего лишь английская идиома. Ничего, как говорится, личного.

Ну, умный и умный, даже слишком.

Если кто-то ещё об этом знает, то не скажет никому ни за что.

Только чеширский кот будет по-прежнему улыбаться и внезапно исчезать.

    

А мы будем читать сонет 71>>>

P.S. Подарок

    

Чтобы увидеть стереокартинку (фантомашку), нужно глаза сфокусировать и одновременно расфокусировать, то есть, увидеть внутреннее пространство сквозь внешнее.

Это задача не для ума, а для мастерства.

Надо смотреть сквозь картинку куда-то вдаль. И тогда из хаоса как бы случайных линий внутри появится изображение.

Говорят, “не боги горшки обжигают”.

Горшки-то, конечно, не боги, а видеть то, что другие не видят, это дело посложней.

Easy does it!

До встречи!
 


 

Свет миру

  Автор:
  26

    

За что Лев Толстой ненавидел Шекспира?

Это не праздный вопрос личных пристрастий.

Ответ на него объясняет разницу между человеком, который так и не познал истины, и другим, спасённым при жизни.

В самом первом сонете Великий Бард его назвал fairest creature, человеком, способным на рост и изменение, способным прорасти через собственную крышу.

Это – разница между человеком просто честным и честнейшим. Между ними пропасть.

И эта разница рождается в брачном чертоге, из которого изгоняется своевольный, строптивый, хоть и честный, себялюбец.

Древнегреческий философ Протагор, живший в десятом веке до новой эры, оставил нам свою знаменитую формулу:

"Человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют".

Мера Толстого – правила линейной (житейской) логики, порядок и последовательность.

Но линейная логика хороша для других случаев. В вопросах жизни и смерти она ведёт человека в дурную бесконечность, в тупик хождения по кругу.

Честных людей, указывающих на зло и пороки и сражающихся с ними, немало. И всех их настигала внезапная смерть.

А честнейших, претерпевших всё до конца и спасённых, не увидит и не услышит ни слепой, ни глухой, а только зрячие и слышащие.

Сонеты Шекспира – это уникальный гипертекст, охватывающий всю жизнь человека, способного к развитию и росту.

Мы о гипертекстах уже не раз говорили.

    

Но говорить о них практически невозможно, потому что читатель и автор должны быть сотворцами, той самой водой и мукой, которую сболтать сболтаешь, а разболтать не разболтаешь.

И тогда рождается третий, спасённый и спаситель одновременно.

Этот третий и есть искусство ответственности.

В семидесятом сонете в самой первой строчке мы читаем:

     That thou art blamed shall not be the defect…

     (Так твоё искусство ответственности не будет отступлением.)

Зря я ругала переводчиков. Они уже давно прощены, лишь бы только не служили они к соблазну глухих.

Чтобы овладеть искусством ответственности нужно уйти из мира и в него вернуться невидимыми и неуязвимыми.

Зачем праведному Лоту сказали "Беги!" ?

Беги без оглядки, а жена зачем оглянулась? Что-то забыла с собой взять?

    

Гипертекст предполагает умение находить ассоциативные связи с тем, что уже давно известно. Очень давно, за много столетий до нас. Причём, эти связи образуются мгновенно.

Так дивно мы устроены.

О том же говорил царь Давид, который жил в десятом веке до новой эры.

Всё. Прощаюсь с вами до новой встречи.

Во вторник читаем сонет 71.
Пока!