Архив месяца: мая 2019

Специалист флюсу подобен

  Автор:
  45

       "Ах, Моцарт, Моцарт.
        Ты не достоин сам себя"

                      А.С. Пушкин "Моцарт и Сальери"
    

Однажды у Честертона спросили, кто лучше понимает верования какого-нибудь первобытного племени – профессор, который эти верования изучает, или сам дикарь?

Честертон ответил: разумеется профессор, потому что он профессор. Но и дикарь, потому что он – дикарь.

Гениальный ответ, безупречный. Не к чему придраться.

Честертон вряд ли спустил бы двусмысленный вопрос самоуверенному artlessness person.

Artlessness – отсутствие гибкости, артистизма в речи. Дар, которому ни научить, ни научиться нельзя.

Точно так же, как и чувству грамматической точности. Этот дар врождён человеку, как и сам дар речи.

Природу гениальности объяснить никто не может, сколько ни старайся.
Пусть это останется его тайной.

Артистизм даже в речи, конечно, даётся трудом.

Но главный помощник и направляющий, этот признак гениальности – лингвистический слух.

А главное – врождённое стремление к неуязвимости своей речи, чем и владел Великий Бард Шекспир.

Никому лучше, чем ему, не удавалось воплотить в своём искусстве принцип: "молчание – золото".

Мог ли быть Шекспир оратором или проповедником?
Никогда!

Даже назидательных стихов, в которых ясно, где добро и где зло, он не мог бы писать, потому что вкушал плоды только от дерева жизни.

Никогда Пушкин не написал бы своего "Моцарта и Сальери", если бы не знал тайну гениальности.

Гений не специалист, он свободен, а как ему это удаётся – никто не знает.

Но свободен он только в творчестве, а в жизни – далеко не всегда.

Шекспир был свободен и в жизни. И как ему это удалось, знает только он сам.

Но он молчит, и нам велит.
А я прощаюсь с вами до встречи.
 


 

И голос его слышишь…

  Автор:
  67

    

Многие выдающиеся люди, сделавшие себе имя, бывают наредкость наивны, когда позволяют себе оценочные суждения.

Ведь слово записанное, даже если оно записано кем-то, не вырубишь топором. Оно всегда будет свидетельствовать против своего автора, положительное это высказывание или отрицательное.

У всех свои мотивы.

Это нельзя ни отменить, ни изменить, ни запретить.

Напоминаю, что мы говорим о языке и о литературе.

Вчера ночью я отчётливо услышала слово – Гамлет.

Утром схватила с полки книгу на английском "Трагедии Шекспира" и открыла "Гамлета" там, где давно лежала закладка.

Это была ключевая сцена всей трагедии.
В пятом акте – монолог Гамлета "Poor Yorick".

Одновременно я взяла перевод трагедии "Гамлет", сделанный М.Лозинским.

Гамлет увлечённо рассуждает о том, зачем великие подвиги людям, если всё обратится в прах, в глину, которой замазывают щели в стенах.

Гораций, стоящий тут же, отвечает ему одной репликой.

     'Twere to consider too curiously to consider so.

Единственное слово, которое Лозинский перевёл верно, это слово too.
Всё остальное – мимо.

Перевод: "Рассматривать так – значило бы рассматривать слишком пристально".

Есть ли что- то общее с тем, что ответил Горацио?
Ничего!

На самом деле Гораций говорит:

     "Это слишком редкие, необычные вещи, чтобы об этом так рассуждать".

The rest is silence

Трудно сказать, кто является в трагедии от автора, если можно так сказать. Должен же быть слышен его голос!

На мой взгляд – это Горацио, тот самый редкий, необычный человек – невидимый образ самого Шекспира.

Это я поняла только после чтения шекспировских сонетов.

Мы продолжаем вникать в мастерство Великого Барда.

И это общее дело меня невероятно воодушевляет.

Я прощаюсь с вами до новой встречи.
 


 

На всякого мудреца довольно простоты

  Автор:
  69

    

На любое мудрое утверждение находится другое утверждение, не менее мудрое, но прямо противоположное первому.

Один мудрец говорит: "Жизнь – это уроки, уроки, уроки. Они всему научат того, кто хочет учиться у жизни".

Другой отвечает: "Жизнь ничему не учит, а, если и учит, то вряд ли чему-нибудь хорошему. Дурные примеры заразительны".

Мудрость – это хорошо, но кому верить? Ведь сказано, что плоды с дерева жизни есть можно?

Но это было сказано до того, как первые люди ослушались. Тогда они были ещё людьми.

Ослушание привело к тому, что власть над собой люди отдали коварному змею, который, как сказано, был хитрее всех зверей.

С этого и началась история – медленный путь к человеческому прозрению.

Но, похоже, что история тоже ничему не учит.

Мы же говорим о языке.

В современном языке появилось слово троллинг от английского слова throlling – ловля рыбы на блесну.

    

В современном языке троллить (to thrall) значит провоцировать, пленить, добиваться своего.

И слово throlling было известно уже Шекспиру. В сонете 154 есть выражение:

     "I my mistress' thrall",

Сонет просто фантастический по своей сверхмудрости (премудрости), но не буду раскрывать интригу.

Скоро мы познакомимся и с ним.

Посмотрим, удалось ли смельчаку эту рыбку поймать?