О сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг,
И случай, бог изобретатель.
А.С. Пушкин
Однажды я встретила одного молодого человека, назовём его Сергеем. Мы вместе гуляли с собаками, и он, узнав, что я занимаюсь английским языком, рассказал мне удивительную вещь.
Он работал в филиале одной иностранной фирмы, которая чем-то торговала, неважно чем. И к ним в офис иногда приезжали представители от англоязычных хозяев. И когда они начинали говорить по-английски с кем-то из сотрудников, с нашим молодым человеком начинали происходить странные события. У него начинала кружиться голова, и он испытывал такие приступы тошноты, что вынужден был, буквально, выбегать из комнаты.
Несколько раз он пытался начать заниматься английским, но его организм категорически отвергал эти попытки. Назвали эту болезнь англофобией.
И ещё я узнала, что точно такие же симптомы возникают у некоторых людей, по необходимости имеющих дело с математикой. Те же приступы удушья и страха, тошнота и желание убежать. Страшно было не только увидеть саму задачу или учебник математики, но даже дверь в математический кабинет.
Это немного прояснило причину этих фобий.
Как я полагаю, это симптомы болезни, которая называется перфекционизм, боязнь ударить в грязь лицом.
В любом другом случае можно что угодно наврать. Но ни математика, ни английский этого не позволяют.
Человек – удивительное существо. Он боится показаться дураком, но именно дураком себя и обнаруживает.
Кто может заставить человека изучать чужой язык или нелюбимую науку? Тьфу на них, и всё тут.
Ну, как же, а что люди скажут? Да ничего не скажут, ты не обещал им 100 тысяч баксов за то, что выучишь английский.
Считай, что у тебя нет выбора, и всё – ты свободен. Скажи – не буду, и точка.
Миллионы людей не знают английского, и прекрасно себя чувствуют. Не завидуй, не учи английский.
Вон Бернард Шоу, самый блестящий стилист, кроме своего родного языка не знал и знать не хотел никакого другого. А вот поди ж ты – Гений!
Пушкин взялся за английский, когда захотел узнать, что именно написал Байрон, а не что ему насочиняли переводчики.
Для него был вопрос жизни – узнать, как это сказано в подлиннике. Пушкин точно знал, что Байрон не слова говорил, а кровью писал.
И уж точно, Пушкина не тошнило от английского. Его интересовал другой поэт, тоже гениальный, а не слова в книжке, которая ему совершенно не интересна.
Если ваш сын спросит, зачем ему учить в школе английский, что вы ему ответите?
Есть в английском языке замечательная поговорка:
"Ask no questions and hear no lies"
Так называется наше новое эссе,
которое мы выпускаем завтра.
Мы посвящаем его нашим читателям,
самым лучшим и самым верным.
Это точно, что открытия растут, как грибы, – пучком.
"О сколько нам открытий чудных…"
Оставайтесь с нами, а я прощаюсь с вами до встречи завтра.
