Сон автора

  Автор:
  229

Давайте войдем в эту необыкновенную комнату.

Не будем ничего говорить, ведь слова могут убить чудо, и оно исчезнет от неосторожного прикосновения.

Просто войдем туда, расслабимся и …

Лев Рубинштейн

Сон автора

Этот сон, мне приснившийся, есть одно из самых странных приключений всей моей жизни
Достоевский. “Подросток”

Автору настоящего текста, как человеку, известному многим не только многочисленными своими дарованиями, но и образцовой скромностью, ни за что не придет в голову говорить о себе как о человеке, обладающем многочисленными дарованиями и наделенном к тому же образцовой скромностью.

Пока все понятно? Тогда продолжим.

Я хочу сказать, что, считая себя талантливым и остроумным в реальной жизни, о чем я в силу указанных выше причин никогда не заявлю во всеуслышанье, я вынужден признать, что в моих снах все обстоит совсем по-другому.

В своих снах, иногда причудливых до необычайности, я не бываю, увы, ни умным, ни талантливым. Умными и талантливыми там всегда оказываются другие. Обидно, но что делать.

Мне, например, время от времени снятся прекрасные стихи. Я смело говорю, что они прекрасны, потому что они мне всегда снятся в качестве исключительно чужих стихов. А чужие же стихи я имею право называть прекрасными, не правда ли? В большинстве случаев стихи эти по пробуждении не вспоминаются. А если и вспоминаются, то лучше бы они не вспоминались. Видимо, не выдерживая напора вульгарной и погрязшей в циничном практицизме реальности, они тут же вянут и осыпаются, как тропические цветы в нашем бодром и здоровом, но не для всех, климате. Но в безвозвратно утерянном, как золотой век, хронотопе сна они бывают подчас совершенно прекрасны, хотите – верьте, а хотите – нет.

Некоторые отдельные строки, а то и целые произведения “чужого” поэтического искусства все же каким-то чудом выдерживают испытание суровой, не верящей слезам реальностью. И тогда мне приходится их не то чтобы присваивать, а усыновлять, что ли. А как еще? Их-то подлинные родители во-о-он где – поди-ка их разыщи. А стихи и мы обитаем здесь и сейчас. Не оставлять же их на произвол судьбы. Кто их там еще подберет? Чему научит? Для каких дел использует? Мы в ответе за тех, кого приручили.

Не только стихи или проза приключаются во сне. Бывают там и удивительные разговоры – умные, веселые, счастливые. Не то чтобы таких не бывает в реальности – еще как бывают. Но почему-то именно в призрачных застольях я всегда играю исключительно пассивную роль – роль благодарного слушателя и ценителя чужого таланта и остроумия.

Вот, например, совсем на днях некто (во сне, разумеется) рассказывает кому-то (а я всего лишь присутствую при этом разговоре) про то, что затеян новый радиоканал, посвященный проблемам благотворительности и меценатства. “Все есть, – говорит некто, – и концепция, и даже деньги, и все остальное. А название до сих пор придумать не смогли. Есть какие-нибудь идеи?” “Есть! – немедленно отвечает второй. – Такой канал должен называться “ХРИСТАРАДИО”. “Гениально!” – кричу я и тут же просыпаюсь, потому что кот-подлец со всего размаху прыгнул мне на живот. “Почему же это не я придумал?” – завистливо думаю я и тут же спохватываюсь в том смысле, что почему же не я, если вроде бы как и я. Хотя и не я, строго говоря. А почему, собственно, строго? Вот ведь проблема.

Или вот еще. Мой приятель (тоже во сне) достает из портфеля какую-то газету и говорит: “Посмотри, какую чудесную опечатку я обнаружил”. И показывает мне какую-то статью, энергично обличающую отдельные пороки нашего общества, все еще не до конца окученного живительными нацпроектами. Статью я, естественно, читать не стал, а прочитал заботливо подчеркнутое моим приятелем место. Место было такое: “…а также мизерные пениси наших стариков…” То малозначительное вроде бы обстоятельство, что автором статьи была, судя по подписи, дама, добавляло в этот маленький, но бесспорный шедевр еще и щепотку дополнительной околофрейдистской прелести.

Был в этой призрачной газете и еще один бонус от щедрого Гипноса. Там была обнаружена мною также и театральная рецензия, судя по всему язвительная, потому что называлась она так: “Не мытьем, так катарсисом”. Я и рад бы, конечно, подарить этот заголовок кому-либо из друзей-критиков, но не могу – не мое.

Вот кто, спрашивается, придумал этот заголовок? Вроде как не я. А “мизерные пениси”? Уже и совсем не я. И даже не я их обнаружил. Обнаружил их мой товарищ из сна, умеющий замечать такие вещи, которые ускользают даже от корректора. А я всего лишь оказался благодарным и счастливым соучастником чужой удачи. Но сон-то мой, черт побери! Что вы меня тут совсем запутали!

Нет. Ничего толком невозможно понять в туманной метафизике авторского права и всяческой интеллектуальной собственности. Особенно если в это дело вмешиваются такие мало уловимые и никем не управляемые явления, как сновидения и прочие грезы, совершенно недоступные для осознания их в нравственных категориях, не говоря уже о юридических.

Но я в любом случае решительно отмежевываюсь от своих авторских прав на все стихи, шутки и опечатки, выуженные из сладких и страшных предутренних грез. Во-первых, в сновидческих приключениях вовсе не участвует авторская воля. Во-вторых, нам чужого не надо. Удовольствуемся ролью по возможности добросовестного свидетеля.

Бартовская формула “смерть автора” всегда казалась мне чересчур категоричной, хотя и эффектной. А вот “сон автора” будет, по-моему, в самый раз.

Не будем заодно забывать и о том, что не только во сне, но в общем-то и наяву мы не говорим ничего своего – все слова были уже произнесены до нас, и не один раз. Поумерим-ка свои демиургические амбиции. Будем скромны и смиренны. Ну, хотя бы как… (см.начало).

Не уходите, почитайте ещё:

Интересная статья? Можно поделиться, кликнув на кнопку:
Оставьте ваш комментарий или вопрос