Давно я думаю о том, что о жизни людей знаменитых, великих пишут чаще всего люди, мало что понимающие в их жизни, а может и вообще в жизни. Но пишут, писали и будут писать.
И это, как говорит английский язык, necessary evil. А русский язык говорит - неизбежное зло.
Давно сказано, что писательство – это болезнь, тяжёлая и неизлечимая. А нам-то что до этого?
Всё, что нужно нам знать о человеке, он уже сказал сам.
Вчера я читала Уолта Уитмена (Walt Whitman, 1819–1892) и нашла у него замечательный стих, как раз об этом.
Уитмен – личность уникальная. Он – титан, и пишут о нём самое разное, хулят и возносят, критикуют и переводят.
А у нас преимущество: нам не нужны ни критики, ни переводчики. Мы читаем подлинник.
When I read the Book
WHEN I read the book, the biography famous,
And is this, then, (said I,) what the author calls a man’s life?
And so will some one, when I am dead and gone, write my life?
(As if any man really knew aught of my life;
Why, even I myself, I often think, know little or nothing of my real life;
Only a few hints—a few diffused, faint clues and indirections,
I seek, for my own use, to trace out here.)
Для тех, кто не читает по-английски, перевод К. И. Чуковского.
Когда я читаю книгу
Когда я читаю книгу, где описана знаменитая жизнь,
Я говорю: разве в этом была вся жизнь человеческая?
Так, если я умру, и мою вы опишите жизнь?
Будто кто-нибудь знает, в чем моя жизнь была?
Нет, я и сам ничего не знаю о моей настоящей жизни:
Несколько темных следов, разбросанные знаки, намеки,
Которые я сам для себя пытаюсь здесь начертать.
На этом я прощаюсь с вами, дорогие наши читатели.
P.S. Недавно на каком-то политическом сборище наш театральный режиссёр и политик Сергей Кургинян рассказал, что он в Америке читал по-английски Уитмена (не поняла только, кому - студентам, скорее всего).
А нам слабо?
