И голос его слышишь…

  Автор:
  67

    

Многие выдающиеся люди, сделавшие себе имя, бывают наредкость наивны, когда позволяют себе оценочные суждения.

Ведь слово записанное, даже если оно записано кем-то, не вырубишь топором. Оно всегда будет свидетельствовать против своего автора, положительное это высказывание или отрицательное.

У всех свои мотивы.

Это нельзя ни отменить, ни изменить, ни запретить.

Напоминаю, что мы говорим о языке и о литературе.

Вчера ночью я отчётливо услышала слово – Гамлет.

Утром схватила с полки книгу на английском "Трагедии Шекспира" и открыла "Гамлета" там, где давно лежала закладка.

Это была ключевая сцена всей трагедии.
В пятом акте – монолог Гамлета "Poor Yorick".

Одновременно я взяла перевод трагедии "Гамлет", сделанный М.Лозинским.

Гамлет увлечённо рассуждает о том, зачем великие подвиги людям, если всё обратится в прах, в глину, которой замазывают щели в стенах.

Гораций, стоящий тут же, отвечает ему одной репликой.

     'Twere to consider too curiously to consider so.

Единственное слово, которое Лозинский перевёл верно, это слово too.
Всё остальное – мимо.

Перевод: "Рассматривать так – значило бы рассматривать слишком пристально".

Есть ли что- то общее с тем, что ответил Горацио?
Ничего!

На самом деле Гораций говорит:

     "Это слишком редкие, необычные вещи, чтобы об этом так рассуждать".

The rest is silence

Трудно сказать, кто является в трагедии от автора, если можно так сказать. Должен же быть слышен его голос!

На мой взгляд – это Горацио, тот самый редкий, необычный человек – невидимый образ самого Шекспира.

Это я поняла только после чтения шекспировских сонетов.

Мы продолжаем вникать в мастерство Великого Барда.

И это общее дело меня невероятно воодушевляет.

Я прощаюсь с вами до новой встречи.
 


 

Не уходите, почитайте ещё:

Интересная статья? Можно поделиться, кликнув на кнопку:
Оставьте ваш комментарий или вопрос