Специалист флюсу подобен

  Автор:
  84

       "Ах, Моцарт, Моцарт.
        Ты не достоин сам себя"

                      А.С. Пушкин "Моцарт и Сальери"
    

Однажды у Честертона спросили, кто лучше понимает верования какого-нибудь первобытного племени – профессор, который эти верования изучает, или сам дикарь?

Честертон ответил: разумеется профессор, потому что он профессор. Но и дикарь, потому что он – дикарь.

Гениальный ответ, безупречный. Не к чему придраться.

Честертон вряд ли спустил бы двусмысленный вопрос самоуверенному artlessness person.

Artlessness – отсутствие гибкости, артистизма в речи. Дар, которому ни научить, ни научиться нельзя.

Точно так же, как и чувству грамматической точности. Этот дар врождён человеку, как и сам дар речи.

Природу гениальности объяснить никто не может, сколько ни старайся.
Пусть это останется его тайной.

Артистизм даже в речи, конечно, даётся трудом.

Но главный помощник и направляющий, этот признак гениальности – лингвистический слух.

А главное – врождённое стремление к неуязвимости своей речи, чем и владел Великий Бард Шекспир.

Никому лучше, чем ему, не удавалось воплотить в своём искусстве принцип: "молчание – золото".

Мог ли быть Шекспир оратором или проповедником?
Никогда!

Даже назидательных стихов, в которых ясно, где добро и где зло, он не мог бы писать, потому что вкушал плоды только от дерева жизни.

Никогда Пушкин не написал бы своего "Моцарта и Сальери", если бы не знал тайну гениальности.

Гений не специалист, он свободен, а как ему это удаётся – никто не знает.

Но свободен он только в творчестве, а в жизни – далеко не всегда.

Шекспир был свободен и в жизни. И как ему это удалось, знает только он сам.

Но он молчит, и нам велит.
А я прощаюсь с вами до встречи.
 


 

Не уходите, почитайте ещё:

Интересная статья? Можно поделиться, кликнув на кнопку:
Оставьте ваш комментарий или вопрос