Бережёного Бог бережёт

  Автор:
  95

    

На английский язык нашу русскую поговорку "Бережёного Бог бережёт" перевели так:
     God helps those who help themselves.
     Бог помогает тем, кто сам себе помогает.

Не напоминает ли это нам знаменитого Барона Мюнхаузена, который сам себя из болота за волосы вытащил?

Был бы барон дальновидней, не угодил бы в болото.

Не берегущегося, сказано, а бережёного (кем или чем). Это – так называемый средний залог (есть активный, есть пассивный, а есть средний, нечто посреди активного кого-то и пассивного неизвестного).

У кого будем учиться знанию тонкости слов? Сказано, у премудрости.

Но не как вытаскивать себя за волосы из болота, а как туда не попасть.
     "Коготок увязнет, всей птичке пропасть".

    

Это как суровому Шекспиру писать любовные стишки на старости лет.

А уж как переводчики, да толкователи изощряются, да всё мимо.

Вчера услышала вопль души. Один из читателей пишет: неужели никогда не найдётся честный человек, который правильно переведёт сонеты Шекспира. И снова ошибка. Эти сонеты нельзя перевести, их нужно прочесть и прожить. Вернее, наоборот, прожить и прочесть.

Перевод – это даже не копия с картины, это грубая подделка. Но, чем бы ни тешились переводчики, лишь бы не вводили читателей в заблуждение.
 
Мы уже говорили, что это неизбежное зло (necessary evil), а мы в делах зла не участвуем. Мы читаем подлинник.

Но, прежде чем перейти к 37-му сонету, мы вернёмся к сонету 15. И я хочу обратить ваше внимание на последние слова последней строчки, которые называют ключом сонета.

     And all in war with Time for love of you,
     As he takes from you, I engraft you new.

          engraft – делать прививку

SONNET 15

When I consider every thing that grows
Holds in perfection but a little moment,
That this huge stage presenteth nought but shows
Whereon the stars in secret influence comment;

When I perceive that men as plants increase,
Cheered and cheque'd even by the self-same sky,
Vaunt in their youthful sap, at height decrease,
And wear their brave state out of memory;

Then the conceit of this inconstant stay
Sets you most rich in youth before my sight,
Where wasteful Time debateth with Decay,
To change your day of youth to sullied night;

     And all in war with Time for love of you,
     As he takes from you, I engraft you new.

engraft – делать прививку (process of combining branches from one plant with the body of another plant)

В 37-ом сонете снова появляется слово engraft (I make my love engrafted to this store).

Что бы человек ни писал, о чём бы ни говорил, он говорит о себе. И, если он уверен, что человек – это чудовище, ошибка природы, он таковым пребывает и сам. У него был шанс исправить эту ошибку, но он им не воспользовался.

Писательство – это способ саморазоблачения, ведает об этом писатель или не ведает.

Обратите внимание на то, что слово Time у Шекспира написано с заглавной буквы (wasteful Time – расточительное время).

И слово Decay (затухание, разложение) тоже написано с заглавной буквы. Это два противника, сражающиеся друг с другом:

Расточительное Время и Затухание (замедление). Два живых образа, ускорение времени и замедление, затухание до полной его остановки.

"И времени больше не будет" (откровение Иоанна Богослова, гл. 10:5-6)

     Where wasteful Time debateth with Decay,
     To change your day of youth to sullied night;
     And all in war with Time for love of you,
     As he takes from you, I engraft you new.

А это перевод:

А время на тебя идет войною и день твой ясный гонит в темноту.
Но пусть мой стих, как острый нож садовый,
Твой век возобновит прививкой новой. (Вл. Топоров) (XII, XVIII)

Это то, что Шекспир устами Гамлета назвал: Words, words, words.

Это – слова, слова, слова… , беллетристика.

Случайно ли он сослался на 12 и 18 сонет, где развивается растительная тема, и умолчал о сонете 37, где ещё раз употребляется слово engraft, и прямо сказано, что любовью он прививается к хранилищу королевских сокровищ (сейчас увидите).

     Entitled in thy parts, do crowned sit,
     I make my love engrafted to this store:

Слово engraft здесь не случайно. Оно точно выражает смысл сказанного.

Шекспир очень хорошо знал тайну брачного чертога. Эту тайну хорошо знал любой, кто остался в чертоге, но не тот, кто был выброшен оттуда во тьму внешнюю по причине его незаконного там пребывания.

                                              SONNET 37

                                

есмь истинная виноградная Лоза, а Отец Мой — Виноградарь; всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода". (Евангелие от Иоанна гл.15)

Слушайте:

     As a decrepit father takes delight
     To see his active child do deeds of youth,
     So I, made lame by Fortune's dearest spite,
     Take all my comfort of thy worth and truth;

     For whether beauty, birth, or wealth, or wit,
     Or any of these all, or all, or more,
     Entitled in thy parts, do crowned sit,
     I make my love engrafted to this store:

     So then I am not lame, poor, nor despised,
     Whilst that this shadow doth such substance give
     That I in thy abundance am sufficed,
     And by a part of all thy glory live.

          Look what is best, that best I wish in thee:
          This wish I have; then ten times happy me!

P. S.

Как вы думаете, за что Лев Толстой ненавидел Шекспира и не скрывал этого?

Ненавидел и всё, сам не зная за что. Ни одного достоинства в нём не видел.

Верно сказано, что чужая душа – потёмки. Но, если мы понимаем, зачем поехал Яснополянский граф в Оптину пустынь к старцам, причём поехал дважды, чтобы указать им на их ошибки, то мы поймём и, за что он был оттуда изгнан, как тот раб из брачного чертога.

Много было званных на брачный пир, но мало осталось избранных (Еванг. от Матфея гл.20). Только те, кто привились к Жениху любовью взаимной, прививкой вечной, остаются в брачном чертоге. Это не та любовь, которую можно оставить. Это новое тело даётся человеку и новая жизнь. Это не толстовское юродство, а великий подвиг веры.

Многих смущал Толстой своей деспотической волей. И так же смущают читателей переводчики сонетов Шекспира. Они, конечно, не ведают, что творят, и неведение не вменяется им в вину.

   Есть, Слава Богу, люди и глаза имеющие, и уши.

Толстому некогда было слушать, он слишком любил говорить сам.

Чтобы с Богом соединиться, нужно отречься от себя, и получить себя новеньким. Это могут женщины и дети.
 
А я прощаюсь с вами до новых встреч!


 

Интересная статья? Можно поделиться, кликнув на кнопку:
Оставьте ваш комментарий или вопрос